Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

Андрей Углицких

ЕДИНОЖДЫ ПРИСЯГНУВ...

О Дмитрии Александровиче Небольсине

и его книге “Дважды младший лейтенант”.

Дмитрий Александрович Небольсин – дворянин по праву рождения, коммунист по миропониманию. Должен сразу же оговориться, что, говоря о коммунисте Небольсине, я имею в виду отнюдь не то, что имеют в виду, говоря о формальном членстве в коммунистической организации. Отнюдь нет! Говоря о коммунисте Небольсине, я имею в виду тип “народного” общественного человека, ибо слово “commune”(ср. нем. “gemeinde”) как раз и означает мир, общину (М.И.Михельсон “Русская речь и мысль” М., “Русские словари”, 1994, с.450).

В древнем роду Небольсиных были инженеры, военные, филологи, музыканты, медики, фармацевты. По отцовской линии славянские гены Дмитрия Александровича “ приправлены” толикой австрийской крови. В семейном архиве Небольсиных сохранился портрет молодой Констанции-Жозефины Бьёнике (1859-1879) — уроженки Либавы (ныне Лиепая, Латвия) — бабушки автора “ Дважды младшего лейтенанта” . Небольсины имели непосредственное отношение к становлению Российского флота в Воронеже.

Отец Дмитрия Александровича — Александр Алексеевич, земский врач, участник первой мировой войны, был человеком не чуждым изящной словесности, всю жизнь вел дневники, писал стихи. Умер в 1935 году от воспаления легких (зимой выезжал к больному в отдаленную деревню, сильно застудился, слег, да так уже и не встал).

Мама, Мария Дмитриевна Архипова, окончив гимназию, служила учительницей, вела семью, тянула троих детей. Жили Небольсины почти всегда нелегко, но всегда честно. Дома была хорошая библиотека, начитанный Дима со школьных лет пишет стихи. Первые публикации в городской газете не сохранились, но где-то в самом конце тридцатых годов юный сочинитель, как победитель городского поэтического турнира, отмечен Собранием сочинений своего горячо любимого Александра Сергеевича Пушкина.

С первых дней войны семнадцатилетний Дмитрий Небольсин (1923) рвется на фронт, обивает пороги Михайловского горвоенкомата. К тому времени наш герой был ловким смелым парнем, ворошиловским стрелком, заводилой и организатором, ребячьим авторитетом.

С июля 1941 года он в Действующей Армии... Глубокой осенью 1941 вместе с другими курсантами Московской военной школы радиоспециалистов им. Сталина будущий красный командир принял боевое крещение в боях под Москвой (Малоярославецкое направление).

В феврале 1942 года новоиспеченный младший лейтенант Небольсин получил назначение в Гвардейский минометный дивизион, дислоцированный под Харьковом (Юго-Западный фронт).

Сюжет книги составляет реальная одиссея дважды младшего лейтенанта Небольсина. Двадцать лет странствовал по морям герой великой поэмы Гомера, теряя команды и корабли, движимый надеждой вновь увидеть родную Итаку, жену и сына. Почти сорок месяцев русский солдат Небольсин скитался по фронтовым дорогам, лагерям военнопленных, умирал в штрафных изоляторах, хлебал лихо в Германии, Франции, уходил в побеги, воевал в маки, партизанил в Черниговских лесах, тонул на разбомбленном союзной авиацией немецком транспорте в холодных водах Балтийского моря, и снова бежал... движимый надеждой, во что бы то ни стало, дойти до своих!

На войну можно смотреть по-разному. Можно видеть ее с маршальских высот. Но в этом случае за перемещением армий и фронтов трудно увидеть, различить отдельно стоящего бойца. Можно наблюдать ее сквозь запыленные ветровые стекла генеральских “ эмок” . Но тогда можно пропустить, не заметить свежий холмик братской могилы возле обочины.

На первый взгляд, кажется, что военная проза, мемуарная литература о Великой Отечественной это одна из наиболее “ населенных” , прочно обжитых и хорошо освоенных “ областей” нашей словесности. И именно поэтому — одна из самых сложных: трудно найти незаполненную “ нишу” , трудно вставить свой голос, почти невозможно быть услышанным в разноголосице предшественников. На самом деле, это впечатление справедливо лишь отчасти. Ибо - тема неисчерпаема: сколько ни пишут о войне, всегда будет оставаться ощущение недосказанности описываемого, изображаемого. К тому же, в послевоенный период известными идеологическими обстоятельствами порождено немалое число литературных спекуляций на военную тему. Именно этим я могу объяснить устойчивую идиосинкразию к литературе о войне у части современной молодежной читательской аудитории.

Какая же она, война лейтенанта Небольсина?

Прежде всего, это жизнь, в которой любое “ чуть-чуть” не считается: “ чуть-чуть не попали” , за малым не зацепило” , едва не погиб” . С другой стороны, это перманентное чувство страха: животного, парализующего тело страха смерти, который необходимо постоянно преодолевать усилиями воли и страха спасительного, взывающего к осмотрительности и осторожности. Собственно, и книга об этом, о преодолении страха не бесконечными силами человеческой души.

Точнее, не души, а духа, ибо человек триедин – тело, душа, дух. Территория книги Д.Небольсина, по сути, арена ожесточенной борьбы между инстинктом самосохранения (тело) и совестью, ее указаниями, что право и что неправо, что должно и не должно. Душа же, в виде мыслей, чувств и желаний, выступает лишь посредником между телом и духом (совестью), мобилизуя в нужное время волю и выполняя, таким образом, свою виталистическую функцию.

...Вот мчится состав с военнопленными. Побег. Нужно прыгать на ходу в темноту ночи. Шансов выжить немного: в любой момент автоматная очередь бдительного охранника или удар о железнодорожную насыпь может оборвать жизнь. Небольсин чудом остается в живых... Не является ли этот поезд, мчащийся в неизвестность с узниками-пассажирами, почти ничего не знающими друг о друге, не ведающими, что с ними случится в следующее мгновение, аллегорической моделью жизни вообще и жизни на войне, в частности?

Дважды младший лейтенант” неизбежно ставит перед читателями вопросы о смысле, цели, ценности жизни, о смерти и бессмертии, обращаясь к полноте непосредственного переживания.

Атеист Иван Карамазов, герой романа Ф.М.Достоевского “ Братья Карамазовы” , считает, что если человек не бессмертен, то человеческая жизнь лишена смысла. Если вечная жизнь невозможна, коль скоро нет божественного воздаяния и наказания, то все дозволено. Значит, смысл и цель тесно связаны с нравственностью и ценностью, а нравственность и ценность невозможны без вечной жизни. Стало быть, конечность жизни равносильна ее бесцельности.

Пленник Небольсин придерживается иной точки зрения: “ Жизнь достойна того, чтобы жить” , точнее, “ Жизнь достойна того, чтобы жить, для человека, который живет этой жизнью” . Жизнь, и в заточении, если она подлинная, все-таки лучше, чем преждевременная смерть.

Под такой подлинной или обычной жизнью Филиппа Фут, современный английский философ, понимает жизнь, при которой человек располагает минимумом человеческих благ. Обычная, даже самая тяжелая, человеческая жизнь означает, что человека не принуждают работать больше, чем он может работать, что он пользуется поддержкой семьи или общества, что у него есть какая-то надежда утолить голод и надежда на будущее, что он сможет восстановить силы ночью.

Наверное, найдутся читатели, которые, прочитав “ Дважды младшего лейтенанта” , скажут: “ А что, другим легче было в то страшное время? Разве в далеком тылу, где-нибудь в Уфе на заводе авиадвигателей не вымерзали, не пухли с голода, не выстывали сутками у станков в цехах, где пламенели на заиндевелых стенах транспаранты: “ Все для фронта, все для победы?” А фронт, а передовая? Можно ли себе представить там время провождение за карточным столом, подобное описанному Небольсиным (“ Очко” , Эрзац-жизнь” ) Было ли там время коротать ночи за игрой в “ очко” , к примеру?

Вопрос риторический. И все же, развивая мысль Ф.Фут об обычной жизни, следует осторожно признать, что в плену, при прочих равных условиях (лишения и опасности), очевидно, было все же труднее, именно потому, что неволя по определению исключает и поддержку семьи и, в значительной степени, общества, которая всегда есть у индивидуума, находящегося среди “ своих” . Дома и стены помогают.

Нравственная ущербность существования пленника, чувство виноватости без вины, рождают навязчивые мотивы самооправдания, столь ощутимые в “ Дважды младшем лейтенанте” . Стремление к самооправданию, восходящее к человеческой природе (“ Я не мог поступить иначе” ) является, по сути, ничем иным, как стремлением снять с себя ответственность ссылкой на детерминизм своих поступков, т.е. на их заведомую предопределенность.

Выдающийся немецкий мыслитель Кант в отличие от утилитаристов, полагавших, что единственно абсолютные и внутренне ценные вещи во Вселенной – счастье и наслаждение, считал, что бесполезно искать их, поскольку любые поиски обречены на неудачу. Счастье, как таковое, по его мнению, не является ценным. В противном случае, мы не расстраивались бы так, выслушивая истории о преуспевающих и счастливых негодяях. Развивая эту мысль, Кант предполагает, что единственной ценностью во вселенной является ни что иное, как добрая воля. Добрая воля есть желание и решимость поступать правильно, т.е. следовать определенным принципам (максимам). Вот эти максимы: быть правдивым, быть честным, не давать ложных обещаний, быть благородным и благожелательным, не растрачивать впустую свои таланты, быть готовым наказать убийц и других заслуживающих наказания, быть добрым по отношению к животным, не совершать самоубийства. Кант считает эти принципы разумными и полагает, что все разумные существа могут и должны им следовать, хотя, разумеется, не всегда следуют им на деле. Разве максимы Канта не являются максимами и Дмитрия Небольсина? Найдите, что называется десять различий... Не найдете и двух!

Вопрос о неизбежности смерти волновал человечество всегда. Еще Платон, а вслед за ним христианство, рассматривали жизнь, как душу, временно пребывающую в “ темнице” физического тела. Стоики и Эпикур стремились показать бессмысленность страха перед смертью: “ смерть для нас ничто, ибо, пока мы живы, ее нет, а когда она есть, нас уже нет” .

Много размышляют по этому поводу и герои книги Небольсина. Политрук Мелков, в ночь накануне десантирования, всего за несколько часов до своей гибели, делиться с командиром роты Небольсиным: “ Воины древних инков в Мексике сражались и не боялись быть убитыми. Почему? Да потому, что они были уверены, что там, наверху, на небесах они будут жить. Вера в загробную жизнь вселяла в них фантастическую смелость” . В чем-то перекликается с ним и сам лейтенант Небольсин, размышляющий в ожидании вылета в глубокий тыл врага: “ Тревожно было на душе, в голову лезли всякие беспокойные мысли, особенно сверлили мозг напутственные слова полковника: “ Рано или поздно, на перине или в бою помирать придется все равно, умирают один раз” . К чему он это сказал?” Неожиданную трактовку страха смерти, как жизнеутверждающего начала дает в ожидании страшного приговора военно-полевого суда узник Андрей Панченко: “ Как ни странно, Митя, я только теперь впервые стал ощущать красоту жизни. Только теперь, когда жизнь вот-вот уплывет в заоблачные дали... Но я хотел сказать не о загробной жизни, а о настоящей, земной, данной нам единый раз, красоту которой я раньше не замечал. А сейчас, всем существом, даже в этом проклятом каземате, почувствовал, что жизнь прекрасна и мне расхотелось умирать. Так что, Митя, будем до конца бороться за жизнь” .

Вопрос о смерти и об отношении к ней тесно смыкается с проблемой бессмертия. Вот первые мгновенья плена... Раненый лейтенант Небольсин под прицелом немецкого автоматчика, на мгновенье прикасается к тайне бессмертия, осмысленной им позже, спустя много лет после войны: “ Но все-таки теперь, когда все давно позади и осталось где-то далеко, в окутанной туманной дымкой дали прошедших лет, я думаю уже не так. Ведь доберись тогда моя рука до пистолета и сумей я послать себе пулю в висок, не дождались бы меня мать и сестры, не встретил бы я свою жену, не родились бы дети, не увидел бы я внуков. Я бы не только себя убил, но еще и потомство свое убил бы, вот какая штука! Конечно, после этого я еще сто раз, а то и больше был на грани жизни и смерти. И убить могли, и от голода умереть мог, но ведь выжил. У каждого свой жребий, какой уж вытянешь!” Действительно, оказывается, бессмертны лишь вечные идеи (добро и зло, истина и ложь) и существование личности в сознании потомков.

Много в книге Дмитрия Александровича жизнеутверждающего света, любви: к природе, Родине в широком смысле этого слова, любви к ближнему и любви к далекому, любви, как космического принципа, посредством которого усмиряется и объединяется Вселенная во всем ее обилии сил и форм. При этом любовь к ближнему у Небольсина не есть явление, сопутствующее страданию, но есть чувство и стремление, рассматривающие другую личность, как некую ценность.

Интересны женские образы: радистка Тося Соколова, хозяйка имения Эльза, романтичная Катрин. Все они, каждая по своему, но равно самоотверженно, помогали выжить рязанскому пареньку на трудных дорогах войны. Нельзя без волнения читать страницы книги, описывающие историю спасения узниками штрафного изолятора еврейской девочки Розы.

Кстати, и немцы у Небольсина какие-то не такие, не похожие на тех, что мы привыкли представлять себе по другим произведениям.

Весь плен проходил Дмитрий Александрович с фотокарточками матери и сестер так и не отняли.

На глазах у Небольсина, узника №90204 концлагеря 2А Нёйбранденбурга охранник во время общего построения дал пощечину своему начальнику, жестоко обошедшемуся с одним из заключенных.

Союзная авиация разбомбила немецкий транспорт с военнопленными. Корабль начал тонуть. Матросы-спасатели катеров береговой охраны, подошедших к месту кораблекрушения, тянули баграми из воды всех тонущих людей, не разбираясь свой - чужой ...

На мой взгляд, в “ Дважды младшем лейтенанте” убедительно, правдиво и точно раскрыт психологический мир не сломленного человека.

На первый взгляд, складывается впечатление об отсутствии в книге Небольсина каких-либо очевидных причинно-следственных связей. Это не совсем так, поскольку каждое живое существо, наделенное сознанием, в принципе обладает возможностью вмешиваться в причинную связь и изменять или управлять событиями в соответствии с целью. “ Мой отец, когда у него что-то не получалось, любил присказку, что в каждом заборе есть плохо прибитая доска. Ее трудно отыскать, ну а если найдешь, то и забор насквозь пройдешь. Так что будем искать выход” – говорит узник Виктор Заднепрянов своему товарищу по несчастью Дмитрию Небольсину. И выход нашелся: друзья, в очередной раз, обманув свою смерть, бежали из штрафного изолятора страшного лагеря смерти.

Самое ценное качество командира на войне — умение поднять бойцов в атаку. Трудно заставить человека вымахнуть из укрытия навстречу почти неминуемой гибели, добровольно подставив свое единственное и неповторимое тело пулям. Но уж если это удалось, и человек, преодолев себя, поднялся в рост, набрал в грудь последнего, самого желанного дыхания и побежал на врага, редкая сила была в состоянии его остановить! Он бежал до конца... За Небольсиным поднимались всегда и сразу. Не это ли метафорически выраженная сущность русского характера? Трудно подвигнуть, но, подвигнув — нельзя остановить...

Есть нечто, что делает текст “ Дважды младшего лейтенанта” , при всех его шероховатостях и недоработках, объектом именно художественной литературы. Это нечто – подлинность материала, внутренняя правда повествования, соответствие высказываний и поступков автора его мыслям, убеждениям и нравственным установкам. Велика жизненная емкость книги, подлинна ее атмосфера, натуральна “ фактура” , естественны устремления и чаяния героев.

На языке книги хочется остановиться особо. Когда-то Г.В.Адамович не мог “ проглотить” фразу И.Бабеля: ““ Прелестная и мудрая жизнь пана Аполека ударила мне в голову, как старое вино” . Георгий Викторович писал: “ На одном из собраний "Серапионов" Зощенко или Слонимский — помню— приводили как пример антихудожественной, плоской фразы следующее: — ” Армия Юденича подходила к городу“ . И все “ серапионы” соглашались, что так начать рассказ нельзя, что надо дать образ, или — по - старинному — “ настроение” . Тогда же А.Волынский, в недоумении разведя руки, сказал, что, по его мнению, это отличное начало рассказа и что никаких образов не нужно. Но его никто не слушал. Нельзя без образов, как же без образов!” ”.

Нет можно! И лучший пример тому лаконичный “ поджарый” язык книги Д.Небольсина. Он почти в полной мере отвечает, на мой взгляд, требованию: “ минимум выразительных средств — максимум выразительности, оптимум изобразительности” . Язык произведения природный, не сделанный на литературных семинарах, не тронутый молью мармеладной образности и подражательного манерничанья. Голос Небольсина - есть голос, не громкий, но голос, в смысле выдержанности звука, взвешенности и чистоты тона.

Хорошо, что Дмитрий Александрович написал свою книгу не сразу, не по горячим следам, что дал отстояться всему, что накипело на душе. И.А.Бунин как-то писал о своем литературном дебюте: “ До сих пор жалею, что случилось это очень рано, так как думаю, что почти всякий писатель начинает писать что-нибудь путное только лет с тридцати, с тридцати пяти” .

Несколько слов о том, что было с нашим героем дальше. После войны Д. А. Небольсин — выпускник Московской ветеринарной академии — трудится в Марийской АССР, в Киргизии (участник ликвидации вспышек особо опасных болезней скота), в Рязанской и Калужской областях. Почти пять лет был председателем колхоза, бывал депутатом Советов различных уровней. На пенсию ушел с должности Главного ветеринарного врача Калужской области в 1983 году.

И сейчас “ дважды младший лейтенант” не сидит без дела. У себя, в Калуге он – активный “ штык” Совета Ветеранов Войны и Труда. Каждое утро, в любую погоду, Дмитрий Александрович бегает по 10 километров, обиходит шесть своих картофельных “ соток” . Много размышляет о сегодняшнем дне, переживает за Отечество...

Дмитрий Александрович! – спросил я его как-то, – Почему же Вы,

потомственный дворянин, не выходите из Коммунистической партии?”

А вот потому и не выхожу, что дворянин ” – отвечает – “ Дворяне – они ведь, присягают только один раз...”

1998

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 29, 2012.