Блоги писателя А.Углицких:
Олег
Шестинский
(1929-2009)
Звенят
во мне ее строки:
Кто когда-то любил,
Тот когда-нибудь будет любим.
Кто жалел, а не жалил —
Молитвою будет храним.
Или:
Грешим в тиши, чтоб
каяться прилюдно.
Псалмы поем, а доброе убили.
Не отличаем небыли от были.
Однажды вспыхнув, тлеем беспробудно.
Воздействие
стихов В. Теплякова в их метафорическом
строе, непредугаданности ощущений. Я
воспринял его поэзию, как поэзию золотой
пробы. Скажут мне: «Эка, хватил!..», а кто-то и
усомнится в моей оценке, тем более, что
измельчавшая литературная критика
зачастую по «товарищеской близости»
размашисто лепит пиитам эпитеты — «прекрасный…
выдающийся… корифей…». А о неком
рассудочном стихотворце привелось
прочесть, что он «гениальный классик».
Нет,
здесь случай не тот. Поэзия В. Теплякова
улавливает трагический настрой в мышлении
современника. Жестокая эпоха вырабатывает
взгляд на мир всё более подозрительный,
разочаровывающийся:
Нацеленный в спину.
Скулящие — не прекращают скулёж,
Попав на вершину.
Не
претендую на целостный охват сборника, но
одна его направленность, не лобовая, а
затаённо-исповедальная, поднимает книгу на
гребень высокой волны.
Это
думы о России, обездоленной, оседланной
непутевыми реформаторами, о России —
На стыке двух
тысячелетий,
Когда тошнит от перемен…
Автор
в «неулыбчивой нашей Отчизне» задается
вечным вопросом русской интеллигенции: кто
же мы есть?
Пусть
далеко не древний род
Ваял меня во тьме великой,
Зато я сын державы дикой,
где время пятится вперёд.
Не
каждому дано право провозгласить себя «сыном
державы». Недвусмысленно кредо поэта. В наш
век нарекать место своего обитания — «державой»
— уже приобщение к государственно-исторической
позиции. Немало долдонов, которые и по сей
день каркают пренебрежительно: «Эта страна…
Эта страна…»
Но,
может быть, читатель споткнется о слово «дикой»?
Отмечу, что полнота поэтической речи В.
Теплякова, выбор им единственно нужного
слова таковы, что взыскуют и
лингвистический подход для точности
уразумения текста. «Дикий», согласно
словарям, не только «необузданный», но и «суровый,
странный, необычный…». Русский язык
многопластовый, в его ёмкое слово богато
вплетены смысловые тональности. Эпитет «дикий»
воплощает именно то размашистое,
своенравное, душевное кипение, которое и
выделяет великороссов характером. А как
понять: «Время пятится вперед»? Абсурд? Нет,
редкое по спресованности умозаключение.
Нынешняя поступь России, стреноженная
фальшивыми реформами, суть движение «вперёд
через вспять», то есть назад с имитацией
поступательных шагов. Подтекст, стоящий
громокипящей статьи на данную тему.
Бывает,
в лесном краю набредёшь на речку,
затенённую по берегам кустарником. Глянешь,
— поверхность тихая, неспешное течение
едва морщинит гладь, а разуешься, войдёшь в
речку — и обожгут кожу невидимые резкие
ледяные протоки. Подобно и в поэзии В.
Теплякова опаляешься внутренними
протоками.
Поэт
провидит, как художник, что, если власть в
России нерасчетливо, не обихожено продлит
путь России по принципу «вперёд через
вспять», этот путь неизбежно подвигнет
русских людей на новую Куликовскую битву за
независимость и свободу.
Подхватят путанные
годы
Волну отечественных смут,
Пока надменные народы
к Непрядве нас не соберут.
Что
же за «надменные народы»? Неожиданно я
окунулся в жгучую ситуацию,
перекликающуюся опосредственно с
гражданской формулировкой В. Теплякова.
Недавно
опубликовано письмо главам государств ЕС и
НАТО, подписанное видными западными
политиками, печалящимися о «дальнейшем
разрушении демократии в России». Они
надеются, «что Россия вскоре вернется… к
прозападному пути… что страна движется в
ошибочном направлении». Вот они — «надменные
народы».
Повторю
вслед за В. Тепляковым: «Не надо нравиться
чужим». Что же касается до вожделенного кое-кем
«прозападного пути», то здесь ясность
внесена историей: Россия открыта
цивилизаторским достижениям Запада, но не
собьется на рабское следование ему. Это
всегда было основной озабоченностью нации.
В. Тепляков по-своему выявляет и этот
постулат:
Мы умом повернулись
на Запад,
А в душе колобродит Восток.
Владимир
Даль предлагает толкование глагола «колобродить»:
«бродить беспокойно из угла в угол, в помеху
другим». Это суть мятущееся состояние души,
привитое русскому человеку столетиями
поиска правды, православного
страстотерпства, грёзами о граде Китеже,
снами о Третьем Риме, переездами по
неоглядным просторам… А что касается «в
помеху другим», то ведь только тем в помеху,
кто нам каверзы учиняет. Нисколько не
выпячивая мессиански русский народ,
спрашиваю: «Есть ли подобный ему коренной
народ, который бы на протяжении тысячелетия
сурово, но и всепомогающе обустраивал свою
жизнь с многочисленными малыми народами,
живущими бок о бок с ним?». Оттого близки нам
якуты и мордва, татары и чуваши, калмыки и
осетины, и прочие, и прочие. И мы, порой
переступив через огненные всплески истории,
открывали им щедро свои духовные кладовые и
сами проникались их национальным
богатством. Самовитость и самовольность
русских не в ущерб кому-то, а такие уж мы
есть. Никуда от этого не деться:
Здесь граф берется за
соху,
А это вам не Байрон хренов.
Здесь душу вылечит Поленов.
Со скуки подкуют блоху.
По
нраву нам жизнь не филистерская,
расчерченная геометрически, а своя,
природная:
Обманчива
ночь на Руси:
За каждым кустом — по бесенку.
Помилуй же нас и спаси
Родимую нашу сторонку!
Не хмурься, не хнычь, не грусти,
теряя дорогу из виду.
Пока наша тройка в пути —
не время служить панихиду.
Одно
из ключевых стихотворений — «Провидец»,
где В. Тепляков, отталкиваясь от строк
философа и поэта Вл. Соловьева, написанных в
Не от слёз ли прогноз
пересолен
И полна поволоки печаль?
«Пересолен».
То есть прогноз Вл. Соловьева чрезмерен.
Значит, есть и иное виденье грядущего,
высказанное желательно - предположительно
мною выше.
Образ
«слёз» у В.Теплякова не лирически-сентиментальный,
а опять же сочленяет читателя с глубинно
русскими переживаниями, общественно-значимыми
переживаниями:
Вне дома неминуемо
поймёшь:
Смеётся там, а плачется в России.
Книга
В. Теплякова названа «Замедленное зеркало».
Книга и впрямь, как зеркало, вбирает в себя
неторопливо неслучайные наблюдения.
Читателю предоставляется возможность,
найдя творческий код поэта, самому войти в
зазеркалье размышлений о современной
России.
Вероятно,
кто-то иначе прочтет эту книгу, чем я. Но в
том-то и ее сила, что она многолика. И я не
принимаю самоумалительный вздох В.
Теплякова:
Таких, как я, турнули
из колоды,
И Бог теперь не Слово, а число.
Нет,
дорогой мой! По-прежнему Бог — это Слово, и
это Слово дано, чтобы проницательно
обнаружить то, что не каждый может узреть и
запечатлеть.
Бог
дал В. Теплякову такое Слово. Поэтому и смог
он не назидательно, а философски-образно
передать свое понимание Добра, без которого
невозможно жить по-человечески:
Не то добро, что учит,
под хмельком,
Умению прищелкнуть каблуком,
Любые невоздержанные речи
Лампадным усмиряя говорком.
……………………………….
Добро…
Не щурясь, не злорадствуя тайком,
Дает тебе в дорогу ненароком
Питательную мысль. Сухим пайком.
Литературная
Россия
№47 от 19.11.2004 г.
Критика и публицистика@ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ И СЛОВЕСНОСТИ, №2 (февраль) 2005.
Послать рукопись, сообщение, комментарий
