Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

Сергей ЩУЧЕНКО

"ДАВАЙ РОНЯТЬ СЛОВА..."

"От Голоса к Мысли, от Мысли к Голосу, между действительностью и отсутствием качается поэтический маятник". 

Поль Валери.

Поэзия не виновна в Вавилонском столпотворении. Но акт человеческой гордыни оказал миру неоценимую услугу. Рухнувшее древо единого языка пустило побеги и возродилось удивительным садом, в котором каждый росток уникален и достоин уважения. 

На обложке книги стихотворений Натальи Бельченко "Смотритель сна" - фрагмент карты Парижа. Сам автор живет (и как принято говорить, трудится) в городе Киеве. А душа у книги - русская. Не по геополитическим признакам, а в силу естественной потребности поэта говорить на языке воспитавшей его литературы. 

Не отвлекаясь на конъюнктурные амбиции и "злободневные" эмоции автор делает попытку проникновения к истокам человеческого "я". Не только о неоднозначности устремлений души человеческой говорит Наталья Бельченко. Чем больше вглядываешься  в стихотворения глазами "смотрителя ", тем явственнее проступает основная тема книги - тревога. Не отвлеченное беспокойство и не нытье о житейских неурядицах, досадно вмешивающихся в незаурядное бытие поэта. Тревога Натальи Бельченко иного, более высокого порядка и порождается отношением автора к слову, языку, речи - не терминам, но обязательным составляющим жизни человека разумного. Того самого человека, от которого, по словам И.Бродского  "остается часть речи...". И автор "Смотрителя сна"  небезоснователен в своих опасениях. Существующая ситуация низведения культурных ценностей в ранг банальных вещей и необязательных категорий (примеров тому предостаточно!) чревата в своей перспективе последствиями даже более серьезными, чем развал государственных систем и экономические кризисы.  Хотя все это взаимосвязано. Разумеется, речь идет не о противопоставлении "высокой" и массовой литературы. Каждая из них имеет право на существование, у каждой есть свой читатель. Причем, у второй - армия читателей более многочисленна... Речь о том, что человек, сузивший свое восприятие мира до желудочных потребностей, не нуждается ни в каком искусстве, кроме кулинарного. Следовательно, остальные,  "несъедобные" виды искусств (музыка, живопись, литература...) оказываются лишними и мешающими здоровому пищеварению. "Часть речи"  автоматически деградирует в жвачную особь, то есть в человека ущербного, обломка природы. И количество таких обломков растет. 

Наталья Бельченко не рисует апокалипсических натюрмортов и не предлагает декларативных рецептов. Своими стихотворениями, своим искусством поэзии она, в силу собственного отношения, предостерегает от беды и одновременно принимает участие, не более, не менее, как в спасении языка.  Потому, что "поэзия способна сохранить и даже восстановить культуру языка, она способна и должна помогать его развитию, быть столь же утонченной и точной в сложных условиях современной жизни с ее процессами, какой была в эпохи,  когда действительность отличалась большей простотой"(Т.С.Элиот) . Именно поэтому нынешнее соотношение существующего и желаемого ("униженного и оскорбленного" и "великого и могучего") приобретает в авторской интерпретации масштабы катастрофические. Именно поэтому автор и относится к обозначенной им проблематике со всей личной ответственностью:

Поленья Мирового  Древа

Мне хочется опять поджечь - 

Ты все не спишь от недогрева, 

Родная речь, грудная речь 

Так хорошо тебе - согреться, 

Мне - пережить епитимью.

Ядреные коренья сердца

Я на поленья отдаю.

"Поленья мирового древа"

Чтение "Смотрителя сна", несмотря на серьезность книги, похоже на участие в игре - увлекательной и загадочной, с неожиданными сюрпризами и долгожданными находками. Казалось бы - ни тебе эзотерических откровений, ни "слезоточивых" страстей, - а книга все равно привораживает к себе удивительной душевностью и тем не безразличием, которое (увы!) также нынче отнесено к разряду "необязательных". Да и сюрпризы - так ли они неожиданны? Разговор о возвращении языку его исконного могущества, а слову - его сакрального смысла невозможен без достойной аргументации. В качестве таковой выступают смысловые пассажи и образные конструкции, отнюдь не усложняющие восприятие, а наоборот, придающие авторскому языку сочность и эмоциональную окраску. Образы настолько реальны, что воспринимаются не просто овеществленными словосочетаниями, обладающими необходимыми параметрами (плотность, объем, вкус, цвет...), а живыми сущностями, к которым возможно прикоснуться и ощутить движение жизни. Поэтому и не случайны: поленья Мирового Древа, мертвый дождь, рукодельствующее сердца, пиршество снов, спасительное солнце, обычная фарфоровая свистулька...  

Солнце заглаживает вину.

Солнце удерживает меня. 

Я без него  не протяну

Душу в ушко этого дня.

"Солнце заглаживает вину..."

Кстати, об языке. В своем путешествии автор выбирает в спутники язык, созвучные процессу и цели путешествия.  Богатый лексически, насыщенный метафорами, как дыхание трав и деревьев кислородом, он прост и доступен. Это язык "тишины: Той - между молчанием и речью" (М.Цветаева). Наталья Бельченко умело пользуется живой палитрой русского языка, что и позволяет ей, по своему легко и красиво, "вдыхать душу" в давно привычное: дерево, человека, город, космос... Нюансы смысла придают обыденным словам то особенное значение, за которым угадывается глубокое отношение к слову (сродни отеческой любви  и материнской осторожности).  Даже нарочитая двуполость авторского голоса не сбивает с толку, а возвращает читательскому восприятию чистоту и свежесть детского мироощущения. Дети не участвуют в сплошь и рядом табуированной взрослой реальности, - они проживают каждый миг по своим, природным правилам: 

Хоббиты и хронопы

Перенимают опыт

Маленького Принца. 

Он им часто снится: 

В снах - на босу ногу - 

Он подходит к порогу

Чуда.

"Хоббиты и хронопы..."

"Смотритель сна" - не соглядатай, а охранитель. Речи, как основы Поэзии. Поэзии, как художественной основы Природы. Позиция Благородная и вызывающая уважение. Но, в данном случае, она все-таки, оказывается недостаточно действенной. Отсутствие активного начала приводит к ситуационному участию в миссии "сохранения и восстановления". В результате сам автор не приходит к каким-либо продуктивным (пусть даже и парадоксальным) решениям. Он ограничивается констатацией действительности и фиксацией собственного отношения, как жизненной позиции. Конечно, наличие четкого понимания и попытка привлечь внимание - сами по себе уже позитивны. Но откуда тогда появляются вкрапления некой безысходности, в большей мере свойственной "смотрителям", как пассивным наблюдателям?

Осталось выйти в архео-усталость,

-логическую, впрочем, от всего...

"Осталось выйти..."

 

Я на сердце свое первородно губами наполз.

Только губы теперь не вернуть мне на прежнее место.

И тошнит зеркала постоянством интимного жеста. 

И смотрители сна констатируют этот курьез.

"Это пиршество снов..."

Пока что "смотритель" охраняет сон. Кто-то должен заниматься и этим. Иначе - одно неосторожное движение, один грубый окрик и сон развеется. Рассыплется в прах веками творимая реальность. Жизнь и смерть, любовь и ненависть, боль и радость во всех своих проявлениях перестанут быть естественными и попадут в зависимость капризов и волеизъявлений "воинствующего разума". А бывает, что сны заканчиваются кошмарами...

Но сад, в какой бы географической точке он не находился,  плодоносит дл всех: хозяев, соседей, прохожих и даже вредителей. И чистота меда,  собираемого рабочими пчелами, вряд ли важнее самого меда, да и разговор о ней уместен только при наличии божественного продукта. 

Конечно, деление на "наших" и "инакоязычных" всегда было занятием, по увлекательности, не уступающим игре в крестики-нолики. Но не разумно приказывать саду осыпаться только "бунинскими антоновками" и только по пятницам или только для "наших". 

На обложке книги Натальи Бельченко "Смотритель сна" - фрагмент карты Парижа. А душа у книги - русская. И нет в этом ничего плохого и или удивительного. Потому что у поэтов одна национальность - Природа. А отношение к Слову - непосредственное. 

На строчки Бориса Пастернака, когда-то написавшего: "Давай ронять слова, / Как сад - янтарь и цедру. / Рассеянно и щедро...", Наталья Бельченко отзывается: 

Набивать словами

Трубку языка.

Пальцами живыми

Приминать слегка. 

Выдыхая запад, 

Чтоб вдохнуть восток, 

Как последний запах, 

Бросивший цветок

Неба.

Затянуться 

До корен зари

И другому в пальцы

Трубку -  "Докури!"

"Набивать словами..."

Покурим? 

 

В начало текста

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 29, 2012.