ВЯЧЕСЛАВ ЗАХАРОВ

 

 

(Глазов, Удмуртия)

 

 

 

Пушкин в творческом 

 

 

сознании 

 

 

 

Флора Васильева

 

 

 

 

Имя и поэзия Пушкина вошли в сознание Флора Васильева еще в детстве, но потребовались годы и годы, чтобы приблизиться к глубинному осознанию личности и творчества русского гения.

В годы обучения Ф. Васильева в Глазовском пединституте живой интерес к творческой индивидуальности Пушкина стал.более глубоким и целенаправленным. Флор Васильев с увлечением занимается в «пушкинском» спецсеминаре под руководством Н.С.Смолко. Его друг и сокурсник Г.А.Поздеев отмечает: «Запомнился его (Васильева – В.З.) доклад на спецсеминаре по литературе о лирике А.С. Пушкина»¹. На выпускном экзамене Флор Васильев на «отлично» справился с вопросом по драматургии Пушкина². За этими успехами студента Васильева видится внутренняя его серьезная работа по осмыслению многогранного наследия классика русской литературы.

Александр Блок в статье «О назначении поэта», посвященной памяти Пушкина, осмыслению его творческих заветов, подчеркивал: «Три дела возложены на него (поэта - В.З.): во-первых, освободить звуки из родной безначальной стихии, в которой они пребывают; во-вторых, привести эти звуки в гармонию, дать им форму; в-третьих — внести эту гармонию во внешний мир»³.

В этом высказывании Блока четко определены основные задачи, стоящие перед поэтом, понимающим значимость и плодотворность пушкинских эстетических принципов для создания собственного художественного мира.

Содержание и направленность творческих исканий, размышлений Флора Васильева о поэзии, уникальные воспоминания Сергея Васильева, сына поэта, ныне известного литературоведа, о жизни и творчестве отца проливают свет на характер отношения поэта к личности и творческому наследию А.С.Пушкина.

Сергей Васильев свидетельствует о том, что отец постоянно интересовался Пушкиным, собирал о нем книги, изучал его творчество. И в беседах с сыном о классической русской литературе Флор Васильев неизменно ставил Пушкина на первое место:

- Так чем же он первый? До него что, писателей не было?

Были, но не такие, как Пушкин, - отец внутренне собрался. Каза­лось, он пытается сформулировать какую-то мысль, а она никак ему не давалась. На некоторое время отец застыл как статуя, потом махнул ру­кой.

-  В общем, читай. Все равно лучше Пушкина в русской литературе никого нет.

-   А современная литература?
Отец пожал плечами и ответил:

-   Читай Пушкина. Сравни»⁴.

Какие же черты, аспекты творческой индивидуальности великого поэта особенно притягивали Флора Васильева? Флор Васильев восхищался щедростью русского гения. Удмуртского поэта восхищала органика и целостность художественных образов, созданных Пушкиным, его удивительная способность подчинять сюжет внутренней логике поведения персонажа вопреки первоначальному замыслу, «Пушкин как-то ска­зал, - отец понемногу воодушевлялся, - вот ведь что сделала Татьяна, взяла и вышла замуж!», а затем, как это было нередко, сделал обобщение: «Писатель создает образ, который живет своей жизнью, и писатель не может его произвольно изменить»⁵. Размышления о Пушкине, о его творческих принципах были вызваны и стремлением Флора Васильева определить для себя наиболее плодотворные пути реализации собствен­ных художественных замыслов.

Близость нравственно-эстетических позиций художников несомненна. Как и Пушкин, Флор Васильев стремился в своем творчестве противостоять разрушительным и агрессивным стихиям силой и гармонией своего поэтического слова («Не черните, люди, белый снег...», «Спи, горе-куректон...» и др.). Пушкинская философия принятия и благословения бытия чрезвычайно близка Флору Васильеву. Высокая человечность—ее нес в себе Флор Васильев как естественный природный дар. «Светлое» начало (образы солнца, звезд, неба и др.) явно доминируют в его лирике. Поэзия Флора Васильева - это поэзия «вертикали», поэзия связей «земного» и «небесного» начал, поэзия одухотворения земной материи.

Молодой В. Набоков так определил «многоцветность» творчества гениального поэта: «Пушкин - радуга по всей земле...». С образом Пушкина, с его творчеством неизбежно ассоциируется светоносное начало, исцеляющее душу читателя, приводящее ее в гармоническое равновесие.

Емко и точно о пафосе лирики Флора Васильева сказал Эдуард Ба­лашов, талантливый современный поэт и хороший переводчик: «Слово Флора Васильева несет в себе много света, света окрыляющего, вдохновляющего на духовный подвиг»⁶.

В стихотворении «Сыновьям» Флор Васильев пишет:

 

В жизни всякое может встретиться,

Только сладок он, жизни вкус,

Оттого сквозь сугробы светится

Майский бело-розовый куст⁷.

Пер. Е.Храмова

 

Известный современный пушкиновед профессор С.А.Фомичев (кстати, тоже выпускник филологического факультета ГГПИ) справедливо подчеркнул необоримую силу нравственно-просветительских основ творчества А.С. Пушкина: «Разумеется, это не были тощие нравственные прописи: отчетливая полярность Добра и Зла, в высшей степени характерная для пушкинского творчества, придающая ему особую ясность, коренилась, в конечном счете, в народной этике»⁸.

По-своему перекликаются с нравственно-просветительскими основами творчества А.С. Пушкина размышления Флора Васильева о роли поэзии в жизни. В предисловии к сборнику «Река и поле» он подчеркивал: «Природа несуетно учит доброте. И буду рад, если своими стихами в самой малости смогу передать эту доброту другим, помогу людям быть чуть-чуть лучше. Жизнь драматична. И каждый должен быть совестливым, искренним, добрым».

Пушкин не подчеркивал свое превосходство над другом-читателем. Он как бы вместе с читателем размышляет над силой и слабостями человеческого духа. Никогда не возникает чувства подавленности присутствием поэта при чтении стихотворений Флора Васильева, в которых преобладает задушевная, разговорная интонация... Естественно, что творческая индивидуальность Флора Васильева как большого поэта складывалась не только под влиянием Пушкина... И все-таки прислушаемся к мнению сына поэта: «Имя Пушкина для отца было свято, и относился он к Пушкину с необыкновенной любовью. Портрет писателя всегда стоял на рабочем столе отца, слева от лампы. Пушкин словно был соучастником таинства поэтического творчества, путеводной звездой отца. «Дуэль и смерть Пушкина» в последние годы всегда лежала на столе отца, наверное, отец часто обращался к ней»¹⁰.

Во время одной из поездок Флора Васильева в Ленинград в музее Пушкина его поразил один из последних прижизненных портретов поэта. Сергей Васильев вспоминает: «При воспоминании о портрете отец как-то ежился, волновался - видно было, что он долгое время размышлял о нем. Отец рассказывал: «Я чуть отошел в сторону, вижу на стене портрет, написанный незадолго до дуэли. Пушкин - сам не свой, узнать невозможно. Глядит, отец в сердцах махнул рукой, — словно уже знает, что случится! И такая боль и отчаяние в глазах...»¹¹.

8 марта 1978 года Флор Васильев написал стихотворение «У последнего портрета Пушкина», в котором он 

глубоко раскрывает внутреннюю драму великого поэта:

 

Сидит поэт, задумавшись глубоко,

Он утомлен житейской суетой,

Морщины резкие легли до срока

На лоб его высокий и крутой.

Судьба упряма - не поспоришь с нею.

Он видит все: конец неотвратим.

И он, прощать обиду не умея,

Смеется над обидчиком своим.

Композиция стихотворения основана на градации; почти физически ощутимо Флор Васильев передает нарастание тяжелой атмосферы вокруг Пушкина, как будто железные обручи обстоятельств сковывают, сжима­ют душу поэта:

За окнами предвестьем близкой стужи

Гуляет ветер, гонит колкий снег.

Все реже письма... круг друзей

все уже,

Со многими простился он навек...