Блоги писателя А.Углицких:
Владимир АРТЮХ (Москва)
ИЗ
МНОГОТОЧИЙ
Стихотворения
и переводы
Владимир
Артюх – автор десяти книг стихотворений.
«Из
многоточий» -
одиннадцатая книга, в которой представлены
стихотворения,
написанные
поэтом в 2008-
Член
Союза писателей России.
* * *
Слово прижиться сумело
И пожинает плоды
Точно так же, как тело –
От любви до вражды.
Тело смертно. А слово
Вечностью озарено.
И под его покровом
Духовное зреет зерно.
* * *
Я тебе напишу о снеге,
О любимом твоём Рождестве.
Жизнь прекрасна в звёздном разбеге,
В бесконечной небес синеве.
Я тебе напишу о снеге
И о хлопьях горячих его,
Напишу о рождественской неге,
Так Божественно вновь Рождество.
И велению снега покорна,
Как снежинка, горит звезда.
И рождение жизни бесспорно,
И бессмертие – навсегда.
* * *
Дана мне жизнь. Что делать с ней?
Куда идти? К чему стремиться?
Едва держу в руках синицу.
Вот-вот взлетит, вот-вот вспорхнёт
И затеряется в пространстве.
Тогда наступит мой черёд
Скитаний тех же, тех же странствий.
Дана мне жизнь. Зачем? К чему?
Похоже, не найти ответа…
Иду сквозь свет, иду сквозь тьму
К истокам Нового Завета.
* * *
Чем ближе к осени, тем лучше,
Тем жизнь становится полней,
Когда пожухлые созвучья
Ещё становятся родней,
Ещё становятся весомей
Тех самых вспышек сентября,
Когда осенний праздник в доме,
И осень кстати, и не зря
Так тишиной благоухает
И пахнет яблоками сад…
Но осень главное не знает:
Как я люблю её, как рад
Её таинственным созвучьям,
Приметам первых дней зимы…
Чем ближе к осени, тем лучше,
Тем больше света, – меньше тьмы.
* * *
Берёза в крапинках светла.
Черна озябшая осина.
Меня печаль обволокла
Осенней сонной паутиной.
Янтарно стелется тропа,
Вдыхая запахи лесные.
Медовым лесом я пропах –
Так мне близки леса родные…
* * *
Не ко двору сегодня снег,
Я разлюбил его паренье.
Иссякло напрочь вдохновенье,
Не знать бы мне его вовек.
Не знать бы, что бывает так,
Когда мороз и воздух свежий
Тебя волнуют реже, реже,
А снег – наивен, как простак.
Не знать бы мне его вовек,
Да и причём здесь вдохновенье,
Когда по швам трещит терпенье…
Не ко двору сегодня снег.
* * *
В солнечных брызгах лежит Аю-Даг,
Моря касаясь лениво.
Мне бы лежать у моря вот так,
Тихо, покорно и молчаливо.
Южная ночь опять не спеша
Звёздной россыпью всходит над морем.
Спит Аю-Даг, почти не дыша,
Спят над Гурзуфом усталые горы.
* * *
Набухла серая мгла,
Как мокрого хлеба горбушка.
Ты в эту осень вошла,
Гармонию жизни нарушив.
В дождливую осень вошла
Любовью своей безответной.
Набухла серая мгла
И скрыла дыхание света.
* * *
Сицилия – вот родина сонета.
Он там родился, там же возмужал.
Он альфа и омега для поэта,
Поэзии магический кристалл.
В нём жизнь и смерть, и тайные заветы,
Гармонии небесной - идеал,
И радости нечаянной приметы,
Земной любви – таинственный овал.
Из века в век он тот же и не тот.
Отчаянный, задиристый, мятежный,
Ранимый, как рождающийся плод,
Как южный берег, солнечный и нежный.
И также строгой мудрость влечёт,
Раздумьями и мыслью неизбежной.
Из
украинской поэзии.
Переводы
Павло
Тычина
ИННА!
Милая
Инна, нежная Инна!
Я
одинок, как эти снега.
Я
Вашу сестру любил так невинно –
по-детски
любил... Расцветали луга...
Милая
Инна, нежная Инна!
Давно
это было. Любил или лгал?
Улыбка
любви – всплеск лебединый,
и
так же мгновенна, как эти снега.
Как
музыку помню, как чудное пенье,
помню,
я помню Ваши глаза.
В
зимний тот вечер. Мы. И прозренье:
чужой
вам, чужой я – иначе нельзя.
И
вдруг это небо... Звёздное небо...
И
шёпот какой-то меня оглушил.
Глаза
Ваши вижу. Рыдаю. Нелепо.
Сестра
или Вы? – Любил я, любил.
1915
Богдан-Игорь
АНТОНЫЧ
В
ДОРОГЕ
Ветрами
обвитое утро
всплывёт
из воды цыганёнком,
кричит
на песке, как будто
капризный
чей-то ребёнок.
Змеится
река певуче,
и
хлещут волнисто ветры,
а
день прячет месяц в кручу,
словно
в карман монету.
Орешник
стелется гривой,
дорога
– раздольем певчим.
Идёт
мальчишка счастливый,
солнце
взвалив на плечи.
ВИШНИ
Антоныч
хрущём был и жил на вишнях
На
тех,что когда-то воспел Шевченко.
Цветёт
садами страна моя пышно,
Родина
вишни и соловейко.
Здесь
вечера по-евангельски пряны,
И
солнцем покрыты белые сёла,
А
вишни цветут вдохновенно и пьяно,
Как
при Шевченко, песней весёлой.
Евгэн
Плужнык
*
* *
Дикий
сон каждой ночью снится:
Я
– скрипач в пивной « Mon ami».
Я
гостям так играю грыця,
Как
никто не умел, пойми.
А
они, надрываясь хрипло,
Всех
и всё, пьяно плача, клянут.
…Причитай,
ленивая скрипка,
Разливай
горячую муть.
Всё
печальней и тише звуки…
И
всё искренней жесты, слова…
Голове
не подвластны руки,
Не
подвластна рукам голова.
И
уродливо пьяное диво
Мигом
истина вдруг осенит, -
На
руках, там, где кружки с пивом,
Чья-то
кровь, испаряясь, кипит.
И
пивная всё шире и шире…
И
в кровавом тумане плывут
Помертвелые
лица сиро,
Плач
и стоны – то там, то тут.
И
в кругу, меж убийц и трупов,
Я
скрипач в пивной «Mon
ami»
Так
в лицо вою ночи глупой,
Как
никто, никогда, пойми.
Лина
Костенко
*
* *
Стихи
как цветы,
Стихи
как дубы.
Есть
игрушки стихи.
Есть
раны.
Есть
повелители и рабы,
и
стихи – каторжане.
Сквозь
стены тюрем,
по
терниям лихолетий –
идут, идут
по этапу столетий…
*
* *
Слова
чудовищны, когда они молчат,
когда
они внезапно притаились,
когда
не знаешь, как, с чего начать,
ведь
все слова уже осуществились.
Словами
кто-то плакал, мучился, болел,
и
с ними начал жизнь свою и прожил.
Мильярды
слов, людей, но их удел
произнести
впервые ты их должен.
Уродство,
красота – всё повторялось.
И
было всё: асфальт и спорыши.
Неповторимой
лишь поэзия осталась, –
бессмертное
касание души.
Васыль
Сымоненко
*
* *
Ты
знаешь, что ты – человек?
Знаешь
ли ты об этом?
Улыбка
твоя – оберег,
Мука
твоя – чёрный снег,
Глаза
твои – таинство света.
Больше
не будет тебя.
Завтра
тебя не будет.
День
за днём торопя,
Ревнуя,
прощая, любя,
Будут
другие люди.
Всё
для тебя как раз:
Степи,
озёра и рощи.
И
жить торопись сейчас,
Любить
торопись сейчас –
Жизнь
не бывает проще.
А
ты на земле – человек.
И
хочешь того или нет –
Улыбка
твоя – оберег,
Мука
твоя – чёрный снег,
Глаза
– Божественный свет.
Мыхайло
Шевченко
В
ПРЕДЧУВСТВИИ
ПИСЬМА
Не
прикоснулись Вы к письму,
письмо
к Вам прикоснётся.
Через
века, и свет, и тьму
мой
поцелуй сорвётся,
вспорхнет,
как птица, вдруг,
в
устах забьётся горьких,
и
крыльев, крыльев звук
осядет
на пригорке.
Опять
дорога непроста.
И
под ногами шатко.
Твои
приблизились уста,
приблизились
так сладко...
Не
прикоснуться нам к письму,
письмо
к нам прикоснётся.
Через
века, и свет, и тьму
в
стекле лучом прольётся.
Письмо
придёт – качнётся высь
над
белым маем снова.
А
годы в день один сплелись:
и
нет их, только слово...
Олэксий
Довгый
*
* *
Сажаю
саженцы. Рука
к
побегам нежным прикоснётся,
над
садом солнце улыбнётся,
согрев
улыбкой облака.
Сажаю
саженцы. И так
на
сердце столько сразу света!
Как
никогда душа приветна:
поёт
весне и солнцу в такт.
Сажаю
саженцы. Вот так!
Станислав
Вышенськый
ПОЛУРАЗРУШЕННЫЙ
МОНАСТЫРЬ
В
келье – спираль гнезда,
в
котором вспыхнули свечи:
время
опять с тобой навсегда,
и
снова – вечность.
Лариса
Дзюбан
*
* *
Тебе
чего-то не хватает,
А
вот чего – я не пойму:
Того,
что может, обжигает,
Как
звёзды обжигают тьму.
А
может, тех цветов медовых
Налитых
осенью зерном…
Влюбилась
я в апрель бредовый.
Люблю
июнь твой всё равно.
А
может, солнечные ливни
Для
чувств твоих, как знать, беда…
Но
ты без страсти их счастливым,
Поверь,
не будешь никогда.
Тебе
бы каплю того зелья
И
непосредственности той,
Того
греховного похмелья,
Когда
в любви ты сам не свой.
…Прости,
опомнилась. Устала.
Не
дай мне Бог с ума сойти.
Тебе
меня так не хватало.
Я
поняла тебя. Прости.
Юлия
Бережко-Каминская
*
* *
Мысли
твои
Не
проходят мимо,
А
метят в душу
И
метят в долю.
Я
– как все.
Как
все – опалима.
Я
давно сжилась
С
этой ролью.
Вдруг
покажется –
Некуда
деться,
И
пусть ознобом
Охвачено
тело.
Ты
метил в губы,
А
попал в моё сердце.
И
что с тобою, скажи,
Мне
делать?
Послать рукопись, сообщение, комментарий
