Блоги писателя А.Углицких:
Николай Березовский
(Омск)
Николай
Васильевич Березовский родился 24 июня 1951
года на Сахалине. После гибели отца
воспитывался в интернате. Среднюю школу
окончил экстерном. Высшее образование
получил на отделении прозы Литературного
института Союза писателей СССР имени А. М.
Горького. Первые рассказы и стихи
опубликовал в конце шестидесятых годов
прошлого века. Автор восьми прозаических,
поэтических и публицистических книг,
изданных в Москве и в Сибири;
многочисленных публикаций
в отечественной и зарубежной периодике.
На киностудиях «Мосфильм» и «Лентелефильм»
экранизирован его рассказ «Три лимона для
любимой». Призёр и лауреат литературных
конкурсов. В частности, писательского
еженедельника «Литературная
Россия» за 1999 год, Международного,
посвящённого 55-летию окончания Второй
мировой войны; «Сибирь – территория надежд»
Межрегиональной ассоциации «Сибирское
соглашение» за 2001-2002 годы, журналов «Московский
вестник» (
ПАРАД
ПОБЕДЫ
(24
июня 1945 года)
Уходят невзгоды и беды,
Когда, шаг печатая свой,
Проходят Парадом Победы
И маршал, и рядовой.
Вы скажете: так не бывает.
И правда. Но было, когда
Парад не Девятого мая
Брусчаткой шагал, господа,
По площади Красной, знамёна,
Штандарты врага преклонив…
Я вспомнил бы всех поимённо –
И тех, кого нет, и кто жив, –
Пронёсших тогда над брусчаткой,
Победный печатая шаг,
Те древки, как нечисть, в перчатках,
Чтоб помнил и будущий враг:
Покуда Россия живая,
На всех у неё хватит сил…
Дождь летний, Парад омывая,
Как будто прощенья просил
За тех, кто по этой брусчатке
Уже никогда не пройдёт,
За павших в невиданной схватке,
За муки, что вынес народ,
Которому жить бы да жить бы,
Ни лиха не зная, ни бед,
И праздновать свадьбы-женитьбы –
Не горькую славу побед…
Уходят невзгоды и беды,
Когда, шаг печатая свой,
Проходят Парадом Победы
И маршал, и рядовой.
Они, мне не кажется, – рядом,
Я всех их в сегодня позвал…
Ведь в День, освящённый Парадом,
Рожденье мне Бог даровал!
ПОСЛЕДНИЙ
Когда
последний фронтовик
Глаза
сомкнёт совсем,
Наверно,
в этот самый миг
Нам
плохо станет всем.
Пронзит
неведомый недуг
Российские
сердца,
И
потемнеет всё вокруг
От
солнца до крыльца.
Нас
зазнобит не по поре,
В
жар бросит неживой,
И
клён у мамы во дворе
Поникнет
вдруг листвой.
Мы
задохнёмся, как в дыму,
Ослепнем,
как в ночи,
И
не помогут никому
Лекарства
и врачи.
Потом
отпустит боль, уйдёт,
Листву
расправит клён,
А
утром радио наврёт:
«Над
Русью был циклон...»
Мы
с облегчением вздохнём,
Продолжим
мирный труд,
Не
зная, что теперь живём —
Как
сироты живут.
А
где-то будет биться крик
Знакомых
и родных,
Когда
последний фронтовик
Оставит
нас одних.
Когда
последний фронтовик
Уйдёт
во времена,
Россия
в этот самый миг
Приспустит знамена.
Я
НЕ БЫЛ ТАМ…
В годы Великой Отечественной
войны
в детских зонах фашистских
концлагерей малолетних
узников систематически подвергали
забору крови для медицинских
нужд гитлеровской армии.
Я
не был там,
Но
жжёт огонь мертвецкий,
Как
вспомню маму — голова бела:
Во
сне она ругалась по-немецки,
Хоть
совершенно русскою была.
Я
был пацан, я спрашивал наутро:
«А
что такое, мама, русишь ..?»
Её
лицо белело, словно пудра,
Но
отвечала: «Рано тебе знать!»
И
ремешок затягивала ловко
Своих
часов мужских — идут верней!
А
ремешок скрывал татуировку —
Родимое
пятно концлагерей...
Я
вырос, изучил язык немецкий,
Узнал
слова, что вслух не повторю.
Пусть
мамы нет...
В
медпункте зоны детской
Я
каждой ночью
Кровь
её сдаю.
Я
не был там,
Но
жжёт огонь мертвецкий,
Как
вспомню маму — голова бела:
Во
сне она ругалась по-немецки,
Хоть
совершенно русскою была.
ВСТРЕЧА
Сестра
разыскивала брата,
А
брат разыскивал сестру...
Он
помнил, как огонь встал рядом,
Она
— как тишь вдруг на версту.
И
что ещё они погодки,
И
что ещё их разлучил
Налёт
стервячий у слободки
С
названьем памятным — Ключи.
А
как случилось остальное,
Что
разбросало их затем, —
Тому,
конечно же, виною
Не
чьё-то там коварство злое,
А
боль и от ранений темь...
Сестра
разыскивала брата,
А
брат разыскивал сестру,
Не
веря в вечную утрату
На
переправе поутру.
Сестра
разыскивала брата,
А
брат разыскивал сестру:
Две
головёшки если рядом,
Тогда
не тлеть — гореть костру.
И
повезло. Пусть
стариками —
Сошлись
их стёжки в общий путь.
И
первый же вопрос о маме:
«Она
была ведь тоже с нами,
О
ней не знаешь что-нибудь?..»
И
всё. Никто их не обидел.
А
слёзы были от того,
Что
брат сестры своей не видел,
Она
— не слышала его...
Послать рукопись, сообщение, комментарий
