Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание

Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Живой журнал"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

 

 

“Ближний круг”

 

Так назвали свою литературную группу рязанские литераторы

Елена Бартенева,

Валентина Бондаренко, 

Нурислан Ибрагимов, 

Константин Паскаль

Рубеж веков – время особых ожиданий, неожиданных открытий и новых имен. Глубокий кризис, постигший отечественную литературу в минувшее “шоковое” десятилетие, кажется, постепенно проходит. Зреют новые литературные силы. И проявляется характерная для России и вполне закономерная тенденция – постепенно литературная жизнь перемещается  из столиц  в российскую провинцию. Обосновывается в той самой глубинке, - а во глубине все и сохраняется, - которая в духовном отношении более устойчива, чем восприимчивые к сомнительным благам мегаполисы.

В российскую поэзию “новой волны”, “поэзию рубежа” влились сильные поэтические лидеры этой самой глубинки. Начали складываться новые сообщества литературных единомышленников. Так появилась на Рязанщине, в поэтическом сердце есенинской Руси, новая плеяда молодых талантливых поэтов, объединившихся недавно в литературную группу “Ближний круг”. Собрались в круг  члены Союза писателей России, недавние выпускники Высших литературных курсов при Литературном институте им. Горького - Нурислан Ибрагимов, Константин Паскаль, Валентина Бондаренко и молодая поэтесса Елена Бартенева.

Стихи поэтов “рязанской плеяды” уже обратили на себя внимание столичных литературных изданий и авторитетной критики. Поэт без исканий невозможен, и сегодня “Ближний круг” пытается постичь  труднейшее сочетание – соединить в своем творчестве современное художественное мышление и  незыблемые духовные постулаты национального бытия.  

О. Воронова, доктор филологических наук, профессор Рязанского и Московского педагогических университетов.

 

На фото (слева направо): В.Бондаренко, Н.Ибрагимов, К.Паскаль, Е.Бартенева

Елена БАРТЕНЕВА 

* * *

Консервирую компоты:

Горсти черных спелых вишен

Заливаю в потных банках

Обжигающим сиропом

И лишаю кислорода,

Туго ввинчивая крышки.

 

Неужели в целом мире

Так никто не догадался

Консервировать любовь?

В пору авитаминоза

Было б очень даже кстати

Этим горько-сладким ядом

В одночасье отравиться…

 

Затонувшая лодка

Мою затонувшую лодку

Качают прибрежные волны.

И ветер играет на флейте

Забытую песню любви.

И чей-то зовет меня голос,

Тревожною радостью полный

Из окон, распахнутых в небе,

Откуда не видно земли.

 

Я белое платье надену

И выйду на берег высокий,

Кольцо обручальное с правой

Руки осторожно сниму...

Чтоб больше не маяться в мае,

Я брошу в речную осоку

Свое потускневшее счастье

И новую долю приму...

 

И стану я птицею белой

С душой окрыленной, свободной,

И крикну на зов поднебесный

Влюбленному сердцу: “Лечу!”

И пусть затонувшую лодку

Качают прибрежные волны,

И ветер случайно задует

Забытую в доме свечу...

 

 

Валентина БОНДАРЕНКО

 

*  *  *

Решиться ли –

мыслями,

или несмелой рукой

нарушить твой тонкий,

такой ненадежный покой,

летящий на легких пуантах

ресниц твоих?

Стоит ли верить

подсказкам,

которые

щедро нашептывал ветер,

шпаргалке,

которая

перышком в руки слетела,

словам,

что кричала

листва на ветру оголтело?

Не выйдет ли так,

что решенье не станет ответом

и ты вдруг уйдешь,

как туманы рассветные

летом

уходят бесследно:

печальным виденьем,

скитальцем,

иль вдруг улетишь

стрекозой из разомкнутых пальцев,

оставив ладоням

прозрачных подкрылков слюду?

Так стоит ли

произносить

это слово –

люблю?

 

*  *  *

Сергею Щученко

 

Словно в реки, впадая в руки,

Словно корни, сплетая пальцы,

Облекая дыханье в звуки,

Мы уходим от провокаций

Ирреальности, что за этой

Сценой ждет своего антракта,

Чтоб толпиться в дверях буфета

В предвкушенье второго акта…

Выбирая опять мишенью

За окном карамельный сколок,

Продолжаем свое скольженье

Без преград, запятых и скобок,

Между строк основного текста

Мемуаров, эссе и былей,

Заполняя пустое место

Легкой дрожью небесной пыли,

Осыпающейся с ладони

При малейшем ее касанье

В талый снег, что питает корни,

В листья, что облетают сами…

 

 

 

*  *  *

 

Да, это было, хочешь или нет.

И, что б ни доносили злые толки,

Лишь для тебя горел в окошке свет –

Огонь свечи, застенчивый и долгий.

 

Как я любила! Господи, прости!

Безмолвно, безнадежно, безответно!

Но странников, сбивавшихся с пути,

Впускала в дом свой от дождя и ветра,

 

Им душу раскрывала, не тая,

Смеялась и дарила поцелуи…

Во всех грехах виновна! Только я –

Твое не повторяла имя всуе.

 

Они ушли – куда-то, где их ждут.

Терялись имена в неярком свете,

Летели годы с быстротой минут,

Сменялись дни с тягучестью столетий,

 

Блуждали по болотам огоньки,

Где путников следы давно остыли…

Я чувствую касание руки.

Но – свет погас.

И я не знаю – ты ли?

Нурислан ИБРАГИМОВ

Долгое эхо

Есть грустная царственность жеста в порывах осеннего ветра

Над храмом березовой рощи листвы затухающий звон.

Равнинное долгое эхо последнего звука привета...

Озера, холмы и овраги — свидетели горьких времен.

Здесь раньше лелеяли люди свои сиротливые души,

Искали забвенья поэты, монахи молились богам.

И дикие лошади мчались, прижав шелковистые уши,

Судьбу доверяя природе и жизнь доверяя ногам.

Здесь нет ни креста, ни могилы: никто не заметил потери.

Лишь ветер и долгое эхо шумят голосами эпох.

И в храме березовой рощи ни крыши, ни окон, ни двери.

Природа сама в нем и житель, и странник, и грешник, и Бог.

 

Поколение

Вот и состарились слегка мы.

Пропели молодость, прочли.

Но даже лучшими стихами

Так никого и не спасли.

Не сберегли от унижений

Своей остуженной земли.

Не потерпели поражений,

Но и побед не обрели.

Во мглу, в холодную безбрежность

Уходит свет негромких слов.

И не достанет сил на нежность,

Раз не хватило на любовь.

 

Хорошо на войне

Хорошо на войне — ногу в стремя,

Меч на пояс и щит на плечо.

Но воюющим в мирное время

Нужно к этому что-то еще.

Может, голову чуть холоднее,

Шаг помягче на самом краю,

Может, сердце немного мертвее,

Чем у павших в открытом бою.

Здесь иная нужна тренировка.

Здесь оружие — подлость и лесть

И уменье выкручивать ловко

Мысли тем, у кого они есть.

Надо явным врагам улыбаться,

Научиться не спать до зари,

В цвет души плодоносной забраться,

Словно червь, и точить изнутри.

Брата с братом столкнуть,

друга с другом,

Меж соседей посеять раздор,

Как границу безжизненным плугом,

Общий наш распахать коридор.

И при всем этом — тайно, убого,

Власть безмерную лжи закаля,

Верить в чистого, светлого бога,

В купола его, в колокола

 

 

Константин ПАСКАЛЬ

 

*  *  *

Холодно. Теплее. Горячо! –

Детская забытая игра.

Положи мне руку на плечо,

Помолчи со мною до утра.

 

Мы с тобою жаждали вершин,

А нашли жемчужину в пыли.

Миллионы женщин и мужчин

Этими дорогами прошли,
 

И пройдут, наверное, еще

В поисках желанного тепла…

Холодно. Теплее. Горячо!

Просто я искал, а ты ждала.

 

*  *  *

Бросить все – наплевать и вернуться!..

Убедиться, что все как всегда:

Что по-прежнему капает в блюдце

Из разбитого крана вода,

 

Что все так же луна за окошком

Проплывает, нема и легка,

И домашняя сытая кошка

Сладко дремлет под песню сверчка.

 

Тишина деревенского дома.

Мерный шаг запыленных часов.

И такая разлита истома,

Что не нужно движенья и слов.

 

О, забытое царство покоя –

Остановка на бренном пути...

Но уходим и машем рукою,

Чтоб покой никогда не найти.

 

 

В начало текста

 

 IPLogSpyLOG

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 28, 2012.