Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

 
Из редакционной почты: 
 
Добрый день!
Меня зовут Алексей Полубота. Я родился в Мурманске, а 
последние 10 лет Живу в Москве. Закончил Литинститут им. 
Горького (семинары Юрия Кузнецова и Владимира Цыбина), 
член Союза писателей России. Пишу стихи, прозу.
Художественные произведения печатались в журналах "Север" 
и "Московский вестник", в альманахах "Братина" и "Площадь 
Первоучителей", "Золотое перо", в региональной периодике. 
Работаю спецкором газеты "Труд". 

 

 

Алексей  ПОЛУБОТА

 

 

ВАРЗУГА 

 

***

Я шёл по земле неистово,

Взрывал за собой мосты.

И звёзды казались искрами

В кузнице темноты.

 

Впивались просторы дикие

В прорези тёмных глаз,

И жизнь миллионоликая

Последней струной рвалась.

 

Летели, звеня подковами,

В сердце моём поезда.

Тревожные, в нимбах неоновых,

Вставали во тьме города.

 

 

О Н А

 

Она как солнце, как цветы и травы

На не опошленных туристами лугах.

Она не ищет поклоненья, славы,

Но мир вокруг цветёт в её лучах.

 

Она идёт по неприметным тропам,

Усталости не зная и тоски.

И кажется, что по колено пропасть,

Когда в руке  тепло её руки.

 

В полночный час на берегу сосновом

Она глядится в зеркало реки,

Расчёсывая месяцем  медовым

Божественные волосы свои. 

 

 

 

***

Вдыхая запах русской осени,

Брожу один среди холмов.

Мне облака седыми космами

О вечном говорят без слов.

 

Река течёт едва заметная

Средь порыжелых берегов.

Крапивы полчища несметные

Уже не ждут своих врагов.

 

Я припадаю, пью пригоршнями

Студёной влаги волшебство.

И в этот миг я верю: больше мне

Не надо в жизни ничего.

 

 

***

Золотое солнце, золотой

cнег искрится на весёлых сопках.

Ночь сбежала, спрятавшись за мной

тенью недоверчивой и робкой.

 

Из-под снега смотрят валуны,

лучших я не знал друзей на свете!

В сумерках задумчиво грозны,

а сейчас доверчивы, как дети.

 

Голубого неба тишина

Рядом, протяни лишь только руку.

Прямо в небе замерла сосна,

тишину боясь нарушить звуком.

 

 

 

* * *

Ещё февраль, а пахнет мартом

и отступающей тоской…

Давным-давно за школьной партой

вот также бредил я весной.

 

Смотрел то смело, то украдкой

на голубой квадрат окна,

туда, где солнцем над тетрадкой

склонялась звонкая о н а.

 

И мне казалось высшим счастьем

смотреть, ни слова не сказав…

Тот мальчик с кляксой на запястье,

конечно, прав.

 

 

 

***

В дыму московском, в кольцевом аду

Я слышу зов тоскующих оленей,

Предсмертный шёпот тех стихотворений,

Что потерял и больше не найду.

 

Я слышу хрип метельных валунов,

Волною сопки вознесённых в небо,

И тишину искрящего снега;

Я вижу солнце – отблеск вечных льдов.

 

Зови меня, зови, мой снежный край!

Быть может, ты подаришь мне спасенье,

И я найду свои стихотворенья,

Попав в суровый заполярный рай.

 

 

 

ВАРЗУГА

 

Речка сёмгой серебристою

На порогах звонких плещется,

Где взмахнёт хвостом, там тысячи

Золотых сверкают брызг.

То ревёт, как будто сердится,

На камнях вскипая пеною,

А то вдруг воронкой солнечной

Улыбнётся берегам.

 

Лес над речкой неуёмною

Ни одной не вздрогнет веткою,

Паутиной шелковистою

Ловит позднее тепло.

На припёке разомлевшие

Мхи брусникой алой светятся.

Слышат ели-чародейницы

Близкой осени шаги.

 

 

 

***

Этот город стал почти чужим:

Холодно блестят его витрины.

Молодость развеялась, как дым,

От свернувшей за угол машины.

 

Одиноких мурманчан шаги.

Я для них лишь сумрачный прохожий.

Карамельный холодок тоски,

С ним я – и старее, и моложе.

 

Длинным, скучным рядом фонари

Вдаль идут, меня не узнавая.

Тишина, холодный блеск зари.

А в Москве рокочет "кольцевая".

 

 

  

***

Упругие, смуглые груди,

Малиновые соски.

Внезапно под утро разбудит

Смутное эхо  тоски.

 

Я вспомню желанного тела

Нетерпеливую дрожь.

И вспомню ещё, как звенела

В сердце влюблённая ложь.

 

 

Морошковое тело,

Брусничные соски.

Черника влажно-спелая –

На теле родинки.

 

Что в мире лучше ягеля

Двух девственных грудей?!

Глаза сверкают влагой,

Как на камнях ручей.

 

Пью поцелуи чистые,

Язык твой, как форель.

Ты, как берёзка листья,

Роняешь в душу хмель.

 

 

 

НА РОДИНЕ

 

Я один. Вокруг белеют сопки.

Иней гнёт берёзки до земли.

Города бетонные коробки,

Хмурые, растаяли вдали.

 

В тишине поскрипывают лыжи.

Страшно им тревожить тишину.

Вдруг перед лицом своим увижу

Ведьму вечно юную – сосну.

 

Нагота едва прикрыта снегом,

Зеленеет девственная грудь.

В колдовских ресницах столько неги!

…Полюбуюсь – и продолжу путь.

 

Ждёт меня размах могучий тундры,

Посвист ветра, мёртвый сон озёр.

Чужаку понять такое трудно:

Греет сердце ледяной простор.

 

 

***

Там, где срываются звёзды,

Словно созревшие сливы,

Мы кружками пили  воздух,

Божественного разлива.

 

Блестели глаза, как влага

На листьях крапивы тёмной.

И где-то в глуши оврага

Журчало светло и скромно.

 

Прохладно шумели травы,

Ласкаясь к ногам уставшим.

По тёплой земле шершавой

Мы шли за звездой упавшей.

 

 

Послать рукопись, сообщение

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 29, 2012.