Блоги писателя А.Углицких:
БОРИС РЫЖИЙ (1974-2001)
"Я УСНУ И ВНОВЬ ТЕБЯ УВИЖУ..."
(Подготовка материала к публикации - А.Балтин)
*
* *
Приобретут
всеевропейский лоск
слова
трансазиатского поэта,
я
позабуду сказочный Свердловск
и
школьный двор
в районе Вторчермета.
Но
где бы мне ни выпало остыть,
в
Париже знойном,
в Лондоне промозглом,
мой
жалкий прах советую зарыть
на
безымянном кладбище
свердловском.
Не
в плане не лишённой красоты,
но
вычурной и артистичной позы,
а
потому что там мои кенты,
их
профили из мрамора и розы.
На
купоросных голубых снегах,
закончившие
ШРМ на тройки,
они
споткнулись с медью в черепах
как
первые солдаты перестройки.
Пусть
Вторчермет гудит своей трубой.
Пластполимер
пускай свистит
протяжно.
А
женщина, что не была со мной,
альбом
откроет и закурит важно.
Она
откроет голубой альбом,
где
лица наши будущим согреты,
где
живы мы, в альбоме голубом,
земная
шваль: бандиты и поэты.
Из фотоальбома
Тайга
— по центру, Кама — с краю,
с
другого края, пьяный в дым,
с
разбитой харей, у сарая
стою
с Григорием Данским.*
Под
цифрой 98
слова:
деревня Сартасы.
Мы
много пили в эту осень
агдама,
света и росы.
Убита
пятая бутылка.
Роится
над башками гнусь.
Заброшенная
лесопилка.
Почти
что новый “Беларусь”.
А-ну,
давай-ка, ай-люли,
в
кабину лезь и не юли,
рули
вдоль склона неуклонно,
до
неба синего рули.
Затарахтел.
Зафыркал смрадно.
Фонтаном
грязь из-под колёс.
И
так вольготно и отрадно,
что
деться некуда от слёз.
Как
будто кончено сраженье,
и
мы, прожжённые, летим,
прорвавшись
через окруженье,
к
своим.
Авария.
Лицо разбито.
Но
фотографию найду,
и
повторяю как молитву
такую
вот белиберду:
душа
моя, огнём и дымом,
путём
небесно-голубым,
любимая,
лети к любимым
своим.
*
* *
Во-первых,
-вторых, -четвёртых,
даже
живых-то, чёрт их
знает,
что с ними, где они.
А
что касается мёртвых,
вовсе
сведений мало.
Только
спрошу устало:
Эля,
ты стала облаком
или
ты им не стала?
Вспомню
о средней школе —
съездить
туда, что ли?
Меня
оттуда выгнали.
Ты
тоже ушла поневоле.
Прямо
с белых ступеней
ушла
в царство теней.
Я
распустил нюни
как
мудозвон-Евгений.
Опубликовал
в “Урале”
рифмованные
печали.
Так,
чтобы люди разные
плакали
и читали.
Объявил,
пустомеля:
вот,
умерла Эля
в
середине апреля.
В
середине апреля,
горе
мое, прости же
за
юношеские вирши,
прими
благосклонно взрослые
с
меньшей долею фальши.
С
большею долей смеха
и
культурного эха.
Деревья
стоят чёрные
на
фоне белого снега.
* *
*
Зависло солнце
над заводами,
и стали черными
березы.
..Я жил тут,
пользуясь свободами
на смерть, на
осень и на слезы.
Спецухи, тюрьмы,
общежития,
хрущевки
красные, бараки,
сплошные
случаи, события,
убийства,
хулиганства, драки.
Пройдут по
ребрам арматурою
и, выйдя из
реанимаций,
до самой смерти
ходят хмурые
и водку пьют в
тени акаций.
Какие люди,
боже праведный,
сидят на
корточках в подъезде-
нет ничего на
свете правильней
их пониманья
дружбы, чести.
И горько в
сквере облетающем
услышать вдруг
скороговорку:
"Серегу-жилу
со товарищи
убили
в Туле, на разборке..."
* * *
Мальчишкой в
серой кепочке остаться,
самим собой, короче говоря.
Меж правдою и вымыслом слоняться
по облетевшим листьям сентября.
Скамейку
выбирая, по аллеям
шататься, ту, которой навсегда
мы прошлое и будущее склеим.
Уйдем, вернемся именно сюда.
Как я любил
унылые картины,
посмертные осенние штрихи,
где в синих лужах ягоды рябины,
и с середины пишутся стихи.
Поскольку их
начало отзвучало,
на память не оставив ничего.
Как дождик по карнизу отстучало,
а может, просто не было его.
Но мальчик был,
хотя бы для порядку,
что проводил ладонью по лицу,
молчал, стихи записывал в тетрадку,
в которых строчки двигались к концу.
* * *
Как только про мгновения весны
кино начнется, опустеет двор,
ему приснятся сказочные сны,
умнейшие, хоть узок кругозор.
Спи, спи, покуда трескается лед,
пока скрипят качели на ветру.
И ветер поднимает и несет
вчерашнюю газету по двору.
И мальчик на скамейке, одинок,
сидит себе, лохматый ротозей,
за пустотой следит, и невдомек
чумазому себя причислить к ней
* * *
Я усну и вновь тебя увижу
девочкою в клетчатом пальто.
Не стесняясь, подойду поближе
поблагодарить тебя за то,
что когда на целом белом свете
та зима была белым-бела,
той зимой, когда мы были дети,
ты не умирала, а жила,
и потом, когда тебя не стало, - не всегда, но в самом ярком сне -
ты не стала облаком, а стала
сниться мне, ты стала сниться мне.
ПАМЯТИ БОРИСА РЫЖЕГО
Пили во дворах субстрат,
Из
окна вихрился рок ядрёный.
И
никто не виноват,
Что
поэт сегодня – до смерти влюблённый.
Безответно
– да. И…что сказать
Сможет
здесь базарная цыганка?
Если
жизни видится изнанка –
Страшно
жить, и страшно умирать.
Капельку
гармонии не смог
Он
извлечь из праздников и будней.
Жизнью
жил неистовой и бурной,
А не
то покроет душу мох.
Мох-то
не покрыл, покрыла грязь,
Счистил
бы – да чем?
Рвётся
вдруг с пространством яви связь –
Страшно
рвётся, навсегда, совсем.
2
Стихи
Бориса Рыжего обладают свойством
гипноза.
Низовая,
живая, мощная, приблатнённая лексика;
кровь, детские слёзы, страшно и долго
зреющий плод одиночества; чей-то крик,
дрожащий над пустырём…лезвие, вонзённое в
перила….гипсовые горнисты, и – алкоголь,
алкоголь, алкоголь….Густая, ядовитая смесь
вливается в вашу душу чистейшим
раствором поэзии, и слёзы щиплют
глаза – себя ли жалко? Его ли? Его
– блестящего, успешного, растерянного,
одинокого, будто лишённого
внутреннего стержня или ядра,
столь щедрого к нам – берите, читайте…
Мускульное
напряжение жизни не ослабело в пульсации
строк и не ослабеет уже никогда...
КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ
Родился в городе
Челябинск-40 в семье ученого. Окончил
отделение геофизики и геоэкологии
Уральской горной академии (1998) и
аспирантуру Ин-та геофизики Уральского
отделения РАН (2000). Работал в геологических
партиях на Северном Урале.
Дебютировал как поэт в
1994: ж-л “Урал”. Автор кн. стихов: Любовь. СПб,
“Пушкинский фонд”, 2000; И все такое… СПб, “Пушкинский
фонд”, 2000.. Печатал стихи в ж-лах “Звезда”,
“Урал”, “Знамя” (1999, № 4). Посмертно
выпущена кн.: На холодном ветру. СПб, “Пушкинский
фонд”, 2001 (послесловие С.Гандлевского).
Стихи Р. переведены на англ., голл., итал., нем.
языки.
Пооощрительная премия “Незнакомка”
(1999), “Северная Пальмира” (2000; посмертно).
Жил в Екатеринбурге.
Покончил жизнь самоубийством в 2001 году.
Послать рукопись, сообщение, комментарий
