СТИХИ

***

Срывая обертку уныния

С конфеты по имени “жизнь”,

Гоняю по скользкому кругу

Котлету по кличке “бифштекс”.

Котлета не хочет сдаваться,

Конфета прилипла к рукам,

Сосед обзывает соседом...

Фамилию вспомнят, когда

Бифштекс обернется коровой,

Конфета - ее молоком,

А я - ветерком над травою,

Растущей в безвременье том.

*   *   *

Страна крестов, звенящих в небо,

И монотонных голосов,

Где слезы, телескопы в прошлое,

Всегда настроены в глазах.

Где за глаза не любят ближних,

А дальним бьют поклоны в даль,

И всех, не ставших космонавтами,

Находит ценная медаль.

Моя страна ... И многоточия

Летят, как мухи над добром.

И никуда уже не хочет,

Идущий по воду с ведром.

* * *

Мы про запас отложим стук колес

И просто станем снами друг для друга -

Виденьями до запаха цветов

На бабушкином призрачном балконе,

До запаха июльского дождя,

До диалога с тонкой занавеской,

Когда, срывая первый георгин,

Я не боялся посмотреть на землю.

*   *   *

Наши маленькие мысли

О семье и о себе

Тихо едут дважды в сутки

На работу и обратно

(Если кто не догадался)

По стране, тук-тук, стране.

А страна у нас большая,

Можно ехать пять часов,

И смотреть, смотреть в окошко,

Экономя детектив.

А потом пристать к соседу

С “почему?” да “отчего?”

Едут маленькие мысли.

Без билета.

Повезло.

*   *   *

Как тяжело на рыхлом склоне лет

Ногой нетвердою попасть в свой старый след.

Так ради Возрождения Шекспир

Убил героя. Бедный, бедный Гамлет!

Твой настоящий череп где-то сгнил,

А тот, из гипса, в бархатной коробке,

Уныло смотрит на дуэльный фарс.

Он был король. Но это показалось

Шекспиру скучным. Он его убил.

Дуэль - она на сцене веселей

И звонче правды о каком-то принце,

Наказывать умевшем подлецов.

*   *   *

По ржавой булавке,

Торчащей в подставке картонной,

Воображение дорисовывает насекомое

Из неизвестных, но крайне необходимое

Для критики Дарвина, Менделя,

Или же, наоборот,

Для торжества обоих

Над монитором, который

И есть квадрат Малевича,

За вычетом электричества.

По одиноким развалинам

Среди одинокой пустыни

Верблюд сверяется с курсом

На смысл верблюжачей жизни

(Он же - колодец и одноименный кустарник).

Смысл не считает горбов

И верблюд к нему просто идет,

Потому что, узнай он,

Что у него под ногами

Не обломки слюды или кварца,

А великая цивилизация,

Из горбов все равно

Не прорежутся пышные крылья,

И не укроют от солнца,

И не донесут до воды.

*   *   *

Сломались подковы и старая лошадь

Стоит среди сумрачных пней.

Что может быть горше прощания с прошлым?

Лишь встреча с ним может быть злей.

Оно обрывает одежды навечно

С мечтаний о солнечных днях,

И падает с дерева серый скворечник,

И дерево гибнет в огнях.

А старый кузнец опускает свой молот

И грустно смеется в ответ:

“Из старых подков не куются подковы

И лошади, брат, твоей нет”.

*   *   *

Одноногий розовый кузнечик -

Как же ты на скрипочке сыграешь?

“Я сыграю на волшебной флейте,

Сделанной из воздуха и ветра”.

Что же ты сыграешь, мой хороший?

Может быть, мои воспоминания?

Мы с тобой, кузнечик, так похожи,

Сочини мне песенку о детстве.

Где ты потерял, кузнечик, ножку?

“Оторвали дети для забавы”...

*   *   *

Мимо нас пробегающий мим

Обронил свою маску из грима.

Если хочешь поднять - торопись,

Одинокий любимец толпы.

Человеку достаточно здесь

Походить на свое отражение,

Чтобы там - далеко, далеко,

Походить на себя самого.

А когда ты уйдешь, не забудь

Сделать прорезь для глаз в облаках,

Чтобы мим лишний раз не промок

И не стал моим зеркалом в луже.

СТАРИК

Он берет покурить.

Аккуратно тасуется сдача.

Молодой позади подождет -

Продавщице нужней комплимент.

На руке старика

Перемешены вены с наколкой,

Словно скомканный план

В неудачный поход по земле.

А земля хороша!

Снег растаял и травка полезла!

Жаль, жена умерла -

Само время-то грядки вскопать,

Табачку посадить -

Покупной больно, доченька, дорог.

Отпусти молодому скорей -

Пусть покурит с мое и пойдет.

*   *   *

Снега нет на Покров.

Южный ветер покинул столицу,

Где на рынках бананы лежат

Холоднее руки продавщицы.

Я, безумный старик,

Раздаю развеселые лица

Из обрывков плакатов и снов,

Но хватающих маски число

Уменьшается с каждой минутой.

Я бледнею и падаю в угол

Октября. Разыгравшийся дождь

Поднимает мой труп

И уносит на тонких руках.

Наконец-то я сплю. В небесах

Открывается свет, его много,

Слишком много для старой души.

“Потуши!”, я шепчу, “потуши”...

Но потом замолкаю, привыкнув

К новой музыке, к виду земли

Через тысячу окон грехов,

Через снег, что идет на Покров,

Потому что ребенок родился.

СНЫ ДЮЙМОВОЧКИ

 Однажды приснился Дюймовочке сон,

Что вот, она замужем - да, за кротом,

Живёт в подземелье, а на земле,

За страшным забором, лежит её эльф -

Привязан к тяжёлой кровати.

И ведьма в одеждах белее, чем свет,

Колдует над эльфом три тысячи лет,

Чтоб тонкие крылья он сбросил на пол,

И ведьме в подарок оставил.

Проснулась Дюймовочка - в спальне темно.

Кто рядом храпит? Где же в спальне окно?

"Возьми меня ласточка! Я же тебя

Всю зиму для неба спасала!"

От собственных криков проснулась опять

Бедняжка, затем, чтобы в поле стоять

Под хлопьями снега в разбитых туфлях,

Молясь на мышиную норку…

***

Салат из перца был похож

На скомканное знамя,

А дрянь по кличке "оливье" -

На солнечный удар.

Мы пили водку в три горла,

Портвейном заедая.

Всё было правильно у нас,

Когда вас Бог принёс.

И вот уключины скрипят,

И женский визг украсил

Тот непроточный водоём,

Что под моим окном.

Но беспорточный страус сел

В наш майонезный тазик

И испоганил закусь, гад,

И бабе нахамил.

СКАЗОЧНИК

В плаще из разбегающихся букв

Я падаю в подставленные руки

И превращаюсь в тысячи картин

Из галереи вечности. И вечность

Меня листает для своих детей.

И те, забыв про глупые игрушки,

Глядят во все огромные глаза

В натянутое ангелами небо,

И видят сны о жизни неземной,

И надевают лёгкие улыбки,

Чтоб мне не страшно было в темноте

Шагать по бесконечным книжным полкам.

 ПОЭЗИЯ @ Журнал литературной критики и словесности, №1, 2005 .