Блоги писателя А.Углицких:
Ирина КАМСКАЯ (Москва)
ПРОСТО ОСЕНЬ
рассказ
... - Я не
ждала тебя сегодня, впрочем, спасибо, что
зашел. У меня почти ничего нет; курицу с
картошкой и пивом будешь?
Жанна.
Милый мой дружок, моя тихая гавань. Она из
тех, кто умеет слушать; чувствовать
ненужность вопросов и бессмысленность
объяснений. Мы знакомы давно, с того
момента, когда мне представили нового
юриста в моем отделе. Она отличалась какой-то особенной сдержанностью, не
проявляя интереса к личной жизни остальных
сотрудников, почти ничего не рассказывала о
себе. Женственная, хрупкая, обаятельная, но
несколько скованная - она не привлекла
моего внимания. Тогда я был занят мирным
урегулированием вопросов с бывшей
любовницей, вздорной особой, уже порядком
мне надоевшей. Душа была
окончательно истерзана безразличием жены -
женщиной, любимой мной со
школьной скамьи, хотя выглядит это весьма
банально, оставшейся и посей
день, после двадцатилетнего брака,
мучительной загадкой и некой недосягаемой
вершиной, покорение которой превратилось
для меня в определенную привычку, стиль
жизни, неподдающийся логическому
объяснению. Во время очередного застолья
Жанна оказалась
рядом; моя «бывшая мегера» не сочла ее за
соперницу. После нескольких рюмок
коньяка, я вместо привычного возбуждения
ощутил давно забытый покой и умиротворение.
Зелено-карие глаза Жанны, смотрели на меня с
неподдельным вниманием,
но без тени подобострастия. Я подвез ее
домой, и только тогда узнал, что после
неудачного брака, она снимает маленькую
комнату, не далеко от дома, где, после развода
с мужем у родителей живет их сын.
Неформальные отношения перешли в легкий, приятный
роман. Не было изматывающих сцен ревности,
взаимных обязательств. Я чувствовал постоянную потребность в
этой женщине, не вынуждающей меня
доказывать свою силу и независимость.
Потом
была потрясающая поездка в Крым. Я
почувствовал себя рядом с Жанной молодым, энергичным,
способным на безумные поступки мужчиной,
каким скорей всего и хотел выглядеть в собственных глазах.
Приехав
в Москву, я приобрел для нее уютную
однокомнатную квартиру в центре города. Она
по-детски радовалась каждой новой вещи:
стульям, дивану, занавескам...
Я по старой привычке
постоянно противоречил ей, а она как-то
странно улыбаясь, всегда уступала...
Часто возвращаясь
после очередного «расслабления с друзьями»,
я без звонка заезжал к
Жанне. Прошло несколько лет, и между нами
произошел разговор, оставивший у
меня на душе неприятный осадок. Мой
маленький котенок впервые выпустил коготки.
- Почему
ты не хочешь обо всем честно рассказать
жене, и жить с женщиной, которую
любишь? Если бы ты знал, как тяжело
просыпаться каждый раз одной... Утром -
одной пить кофе, вечером - возвращаться в
пустую, квартиру, где некому приготовить ужин... Прости, я знаю, что не должна
этого говорить, ты - свободный человек и
волен поступать
сообразно своим убеждениям.
Впервые
я не знал, что ей ответить. Правда была
слишком мучительной, а ложь она не
заслужила.
- Ты должна понять,
что у жены кроме меня никого нет. Это убьет
ее. Мы слишком долго были
вместе, наши отношения это нечто иное, чем
любовь, это - дружба, уважение друг друга... Я не мог смотреть Жанне в
глаза.
Больше
подобные вопросы не возникали; мне опять
стало легко, и я постепенно забыл этот
разговор.
Вечер
был самым обыкновенным. На просторном
кухонном столе беспорядочно лежали
крымские фотографии. Медленно рассматривая
и перебирая их, Жанна, одновременно слушала мои бесконечные
рассказы о судебных заседаниях; кивала головой в знак согласия. Вскоре
придумав неправдоподобную историю, я
торопливо поцеловал ее и уехал домой.
Утром
Жанна не вышла на работу, ее телефон не
отвечал. Смутное, неиспытанное ранее, чувство
захлестнуло меня изнутри. Я вышел из офиса,
машинально завел машину и уже через
несколько минут дрожащей рукой безуспешно
пытался открыть знакомую дверь
своим ключом, через несколько секунд она
поддалась. В квартире было очень тихо. "Жанна!"
- закричал я. В комнате на диване, одетая в
деловой костюм, тщательно причесанная
лежала Жанна; на полу стоял какой-то пузырек
из-под лекарств и пустая кофейная
чашечка. Лицо с закрытыми глазами, поражало
своей безмятежной отрешенностью.
Я схватил тонкую прозрачную руку; она была
еще теплой... Ринувшись к
телефону, я вызывал скорую помощь, а затем
бессмысленно гладил кудрявые каштановые
волосы, монотонно повторял только одну
фразу: «Выживи, Жанночка, мой маленький
котенок, выживи...»
Прошлое и настоящее,
воспоминания и реальность - все
перемешалось в моем сознании.
Медсестры молча выходили и входили в
операционную. Время перестало для меня
существовать. За огромным больничным окном
беззвучно падали кленовые листья. Оранжевые
кроны деревьев мерно колыхались на ветру. Я
постепенно успокаивался, почти
поверив в кошмарный сон, который вот-вот
прервется, и все будет по-прежнему. Осень,
связанная с воспоминаниями детства, всегда
была моим любимым временем года. Именно
теперь не могло произойти то непоправимое и
страшное, что тяготило меня... Я не
услышал шагов, подошедшего ко мне человека.
-Вам повезло, Вы
успели... Там - психиатр, она вряд ли разрешит
войти. Впрочем, почему бы и нет?..
Грузный,
очень высокий пожилой врач с уставшим
тяжелым взглядом некоторое время
пристально смотрел мне в глаза; за тем
привычным движением закурил сигарету и молча бесшумно пошел уверенной
походкой по бесконечному коридору.
Я
открыл дверь палаты. Над Жанной склонилась
незнакомая женщина. Они тихо о чем-то
говорили. Наконец мы остались одни. Я увидел
глубокие грустные глаза, совершенно чужие; они смотрели куда-то
вдаль, сквозь меня, существуя отдельно, независимо от всего тела -
маленького и родного, закутанного в белую
казенную простыню.
- Ко
мне сейчас
приедет сын.
Я должна
попросить у
него прощения...Я
ДОЛЖНА. Прошу тебя уходи...
Иногда
я специально проезжаю мимо дома, где меня
уже давно не ждут, чтобы увидеть
два окна. Почти всегда в них погашен свет.
Там живет единственная женщина, которая меня любила... Жанна... Маленькая
Жанна, навсегда отвергнувшая меня, предоставив свободу,
которой теперь я не в силах распоряжаться...
